um_plus (um_plus) wrote,
um_plus
um_plus

Дорого и ни к чему

Станислав Смагин

Очередная – Бог уже знает какая по счету – общественная дискуссия о покаянии по поводу событий революции, Гражданской войны и 1920-х-1930-х годов естественным образом зацепила и «Ум+». Как по мне, так на публичное выражение позиции относительно той бурной эпохи хорошо бы если не навсегда, то надолго наложить ограничение, подобное тому, что в странах с «агрессивной светскостью» вроде Франции применяется к манифестированию религиозных взглядов.



То есть рассуждать об этом — это личное дело каждого, и шумное обсуждение в широком кругу формально не запрещено, но особо не поощряется.

Однако раз запрета нет, то крайне сложно не повторить «все побежали и я побежал» вслед за Василием Алибабаевичем из «Джентльменов удачи» и не вступить в разговор.

Известный тезис, что у нас полстраны при Сталине — сидельцы, а вторая половина те, кто их сажал и охранял, конечно, выглядит явным преувеличением

Но все же не таким, как совсем провокационное «поскреби русского – найдешь татарина». Действительно, много было репрессированных и много было сотрудников репрессивного аппарата, причем частенько эти одни и те же люди, просто в разное время, и прыжок из второй категории в первую порой осуществлялся за секунды. Поэтому вполне естественно, что если не у всех, то у очень многих из нас в родне представлены обе категории.

Так, дедушка автора этих строк после окончания Великой Отечественной и демобилизации из армии пару лет охранял лагеря – не добровольно и с песней, а выслушав твердое «надо» низовых представителей партии и правительства. Его родной брат еще до войны служил в силовых структурах – на младших командирских должностях и вполне, кажется, добровольно.

А прадедушка по другой линии, будущий дедушкин тесть, работал на железной дороге и в начале 30-х после аварии на вверенном участке сел на энное количество лет как японский шпион-диверсант. По апокрифической легенде, невестку прадедушки и сестру бабушки, чрезвычайно простую и недалекую женщину малороссийского происхождения, от каких-либо кар спас ее супруг, удачно отбривший следователя – тот грозно спросил, знает ли допрашиваемый, что его жена через отца косвенно связана с японской разведкой, а допрашиваемый расхохотался: «Вы мою жену видели? Где она и где японская разведка?»

Апокрифично, повторюсь, человека с холодной головой и горячим сердцем так просто не проведешь, хотя начало 30-х это еще не самое жесткое время, могло взлететь.

Проблема сосуществования, особенно после 1953 года, в одном обществе, дворе, трудовом коллективе и даже в стенах одной квартиры бывших репрессированных и бывших участников репрессивного аппарата у нас, как ни странно, при всем разливанном море бытовых и высоколобых споров должным образом осмыслена не была

Должным образом – в смысле глубоко, талантливо и хотя бы относительно объективно. Самая, пожалуй, неплохая по исполнению попытка – фильм 1988 года «Наш бронепоезд» с блестящим актерским ансамблем (Гостюхин, Петренко, Приемыхов, Ульянов, Филиппенко). И там уже чувствуется стремление невротизировать и эмоционально накрутить зрителя, манипуляция образами, определенная идеологическая установка, но все же есть и талант и некоторое стремление разобраться, а не рубить сплеча. Далее сравнимых заявок взять высоту сложнейшей темы не было.

Может, и хорошо?

И потому, что 1988 – последний год относительно спокойного и конструктивного течения «перестройки» вообще и относительно разумного обсуждения темы Сталина и репрессий в частности. Дальше пошла уже откровенная инфернальная чернуха, с радостным распахиванием ящика Пандоры в виде ревизии сталинской внешней политики, с дискурсом «Ледокола» им. Резуна-Суворова и с навязчивой идеей уравнять СССР и III Рейх.

Соответственно, любая удачная – насколько удачной может быть историческая «клюква» — попытка осмыслить тему сталинского и послесталинского общества в рассматриваемом нами аспекте обязательно привела бы к навязыванию лишний раз мысли о знаке равенства между, условно говоря на языке г-на Гозмана, СМЕРШ и СС, а также НКВД и гестапо.

«Наш бронепоезд» уже подбрасывает неявные намеки подобного толка.

И потому, что такие деликатные материи рефлексировать лучше на индивидуальном уровне, а не на виртуальных и реальных массовых собраниях типа баптистских толковищ, с госпелами «Один мой дед сидел, второй его сажал, а Берия упырь, аллилуйя!»

И потому, что в любой из современных западных либерально-демократических стран, относимых к числу развитых, наличествуют схожие общественные разломы и гремучие скелеты в шкафу

В США ведь есть не только Юг, который, как напевают сами южане, восстанет вновь, но и общественное сосуществование афроамериканцев (ох уж этот политкорректный волапюк) и потомков даже не куклуксклановцев, а просто законопослушных белых граждан, пинками гонявших афроамериканцев предыдущих поколений по транспорту. Менее века назад, замечу.

Этот конфликт пытаются неуклюже снять при помощи позитивной дискриминации и помянутой политкорректности, но он не снят, лишь загнан вглубь и тихо тлеет, а между представителями разных рас выстроены множество невидимых стеклянных барьеров. Хорошо или плохо, что загнан, хорошо или плохо, что тлеет, шрам на общественном теле – факт сложнооспоримый.

В Испании после гражданской войны примирение сначала осуществлялось режимом Франко сверху и с позиций силы, затем, после смерти каудильо, процесс стал инклюзивным и разнонаправленным, еще позже, в нулевых, маятник качнулся резко влево, и наследники республиканцев взяли идеологический реванш за военное поражение предшественников.

Перманентная и пока не законченная конфронтация проходит не только на политических баррикадах, но и в повседневной обывательской жизни.

Во Франции феномен массового коллаборационизма и тихого соглашательства с немцами и режимом Виши в 1940-1944 годах, как и тот факт, что Вторая Мировая война на французской земле имела отчетливые элементы войны гражданской – все еще чуть ли не главная болевая точка национального самосознания. И здесь рьяные вишисты и бравые герои Сопротивления – часто одни и те же люди, характерный пример – Франсуа Миттеран.

Тема четырехлетия начала сороковых тщательно убрана в шкаф, но иногда оттуда к всеобщему неудовольствию выпадает, доставляя французам нешуточные муки

В Италии Вторая Мировая тоже в какой-то момент во многом перевоплотилась в гражданскую, и раскол был весьма сильным и кровоточащим. Здесь, правда, примирение и психологическое самоочищение пошли лучше, чем во Франции, и сейчас тема практически исчерпала себя. Любопытно, что в числе первых к этому приложил руку Пальмиро Тольятти, сразу после войны в ранге в статусе министра юстиции занимавшийся амнистией бывшим фашистам.

В Германии (речь сейчас в первую очередь о Западной Германии, у ГДР был нулевой вариант государственности и отречение от всякой причастности к III Рейху) нынешняя политика тоталитарной политкорректности и круглосуточного покаяния за грехи НСДАП началась лишь в конце 60-х. Что было до этого – можно прочитать хотя бы в эпилоге ремарковского «Черного обелиска», где язвительно описывается нищенское забитое существование бывших борцов с нацизмом и сытый респектабельный комфорт экс-нацистов прямо по соседству.

Кстати, нечто схожее было и сразу после нашей Гражданской, когда вроде как победивший пролетариат и городская беднота с удивлением обнаружили, что живут много хуже старорежимных по букве либо духу слоев вроде нэпманов и буржуазных спецов; это можно заметить и в «Республике ШКИД», и в «Выстреле» Рыбакова, да хотя бы в рассказах Зощенко и Пантелеймона Романова.

Как мы видим, ситуации, похожие на российскую, имеются во многих государствах

Они либо молчаливым всеобщим согласием превращены в предмет умолчания, либо, напротив, являются предметом многолетних бурных дискуссий с регулярными резкими уходами маятника из стороны в сторону и локальными победами и поражениями приверженцев разных позиций. Нам же предлагают одномоментно вытащить на обозрение друг друга все семейное и национальное белье, и бурно покаяться всем и перед всеми, лично и коллективно. И кто предлагает?

Оставим в стороне сложную и неоднозначную историю семьи Карагодиных. Предлагают в основном коллективный «Жан-Жак» и 57 школа имени Граней Слоновьего Сноба. Они не только паразитируют на все том же Карагодине. Они, и это особенно смущает и вводит в заблуждение доверчивого русского человека, якобы подают личный пример бурными исповедями о своих дедушках и прадедушках, палачах и живодерах с ромбами и петлицами.

Как тут не последовать хорошелицему примеру и не впасть в покаянное буйство…

Но много ли искренности в подающих пример?

То, кем были их дедушки, давно ни для кого не секрет, в наш век подобную информацию, касающуюся заметных медийных персон, если и захочешь, то не скроешь

Все шутки на тему «дедушка звезда НКВД – внук звезда Эха Москвы/Новой газеты» давно отшучены, все шпильки отпущены. Так почему бы не повернуть дело в свою пользу, не подзаработать репутационный капиталец и не сбить с панталыку доверчивого обывателя? Он-то будет рефлексировать, каяться и примиряться уже взаправду, разрывая последнюю рубашку, навзрыд.

А для граненых новогазетчиков это всего лишь постмодернистский кич. Ну, или такие – исламский принцип, позволяющий мусульманину, находящемуся в окружении кяфиров, идти им на уступки вплоть до внешнего отказа от своей веры (то, что граненые чувствуют себя в России как во враждебном окружении, вряд ли у кого-то вызывает сомнение).

Думаю, покойные дедушки рафинированных внучеков испытали бы за них по данному конкретному пункту что-то типа профессиональной спецслужбистской гордости. По всем остальным, вероятно, расстреляли бы.

То есть в сухом остатке получается, что к расковыриванию ран наш народ призывают силы, недружественные ему и внешние по отношению к нему если не де-юре, то де-факто. На благо, логично предположить, сил столь же недружественных — и внешних уже без оговорок.

Оно нам надо?

По-моему, очень дорого и ни к чему, как сказал однажды гарант Конституции РФ.

Иллюстрация: «Французские партизаны казнят коллаборационистов». Рисунок в американской армейской газете «Stars and Stripes», 1944 год

Оригинал статьи
Tags: Смагин, история, общество, оппозиция, терпимость
Subscribe

Posts from This Journal “Смагин” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments